ИркутскMedia, 6 ноября. Врач-психиатр и психотерапевт из Москвы, Василий Бейнарович, известный благодаря своему тру-крайм проекту "Фауст 21 века", посетит Иркутск с лекцией "Как не воспитать серийного убийцу" (18+). Специалист, изучающий феномен маньяков и серийных убийц более 13 лет, решил поделиться своими наблюдениями в регионе, который на протяжении долгих лет ассоциируется с громкими криминальными событиями и личностями, такими как ангарский маньяк и "академовские молоточники". Иркутская область часто упоминается в сводках как один из неблагополучных по преступности регионов, и поэтому наш разговор с Василием становится особенно актуальным.
Василий, как вы оцениваете криминогенную ситуацию в Иркутской области, учитывая её длительное неблагоприятное положение?
— Когда мы говорим о криминогенной обстановке в Иркутской области, важно правильно интерпретировать статистику. По итогам 2023 года регион занял 55-е место в рейтинге преступности среди субъектов России, в 2024 году — 56-е. Это указывает на улучшение ситуации, а не на её ухудшение. Позитивная тенденция наблюдается и в целом по стране: уровень преступности снижается во многих регионах.
Однако, когда речь идет о преступности, важно помнить, что мы говорим о всех преступлениях, а не только о тех, которые попадают в заголовки новостей. Серийные убийцы и маньяки составляют лишь небольшую часть общего числа преступлений. Нельзя определять уровень криминогенности региона по нескольким резонансным делам, как бы ужасными они ни были. Следует опираться на статистику, которая учитывает разные виды преступлений.
Таким образом, я не стал бы утверждать, что Иркутская область становится более опасной только из-за связи с известными криминальными историями. Нужно смотреть на реальные цифры и их изменения с течением времени.
Вы часто говорите о том, что "среда формирует". А как это применимо к целым регионам, и можно ли сказать, что Иркутская область воспроизводит определённый тип личности?
— Я не считаю правильным ставить диагноз региону, поскольку регион — это не человек. Криминогенная обстановка формируется множеством факторов: людьми, властью, культурой, архитектурой, природой и образом жизни. Эти аспекты формируют социологическую картину региона.
Мы можем анализировать статистику преступлений, отслеживать их динамику и изучать, какие преступления становятся более распространенными. Даже в таких частных вопросах, как способы избавления от тел, можно выявить закономерности.
Важно понимать, что преступник не появляется в пустоте. Он формируется в конкретной среде, в конкретной стране, в конкретное время. Изучая его биографию, мы можем понять проблемы общества, в котором он вырос. Преступность не существует отдельно от общества. Иногда преступники используют недостатки законодательства или реагируют на изменения в общественной системе.
Обратите внимание на изменения в характере преступлений. Ранее среди наиболее распространённых были уличные грабежи и кражи, а сейчас значительная часть преступной активности переместилась в интернет и телефонное мошенничество. Люди научились зарабатывать на обмане, зачастую получая гораздо больше, чем можно заработать на обычном уличном ограблении.
Преступность никуда не исчезла; она просто меняется вместе с обществом и перемещается туда, где преступнику легче заработать, и где риски ниже.
Что, на ваш взгляд, необходимо изменить, чтобы разорвать этот цикл: систему профилактики, работу правоохранительных органов или более глубокие общественные установки?
— Главная ошибка заключается в том, что после каждой трагедии мы ищем одно простое решение и назначаем виновных. Происходит стрельба в школе, и сразу же звучат предложения об увольнении охраны и усилении контроля. Но может ли одна лишь мера решить проблему? Не существует ситуации, когда изменение одного элемента системы гарантирует успех. Нужен комплексный подход.
Начать следует с семьи. Именно там ребёнок впервые учится взаимоотношениям, разрешению конфликтов, уважению и границам допустимого. Если ребёнок видит, как отец избивает мать, он может усвоить, что насилие — это нормальный способ решения проблем. Позже мы удивляемся, почему в обществе столько агрессии.
Но семья — это только одна часть проблемы. Система образования также играет важную роль. Если ребёнок годами демонстрирует тревожное поведение, становится замкнутым или агрессивным, взрослые должны не просто отмахиваться, а пытаться понять причины. Почему никто не заметил проблемы раньше? Почему не было обращения к специалистам?
Также необходимо учитывать работу пенитенциарной системы. Мы должны осознавать, что происходит с человеком после освобождения, как он возвращается в общество, и какие у него возможности начать нормальную жизнь. Я не утверждаю, что любого преступника нужно просто вылечить и отпустить на свободу; некоторые преступления требуют другого подхода для защиты общества.
Следует перестать думать, что насилие можно победить ещё большим насилием. Проблема гораздо сложнее, и её следует решать на уровне семьи, образовательной системы, государства и общества в целом.
С учётом развития ДНК-экспертизы и систем распознавания лиц, как вы думаете, классический серийный убийца уходит в прошлое, уступая место преступникам нового типа, которые становятся неуловимыми благодаря технологиям?
— Вероятно, со временем серийных убийц может стать меньше. Новые технологии позволяют быстрее выявлять подозреваемых и останавливать преступников до того, как они смогут совершить новые преступления.
Тем не менее, я не думаю, что проблема просто исчезнет. Преступники тоже адаптируются; они живут в том же технологическом мире и учатся использовать его возможности. Камеры и системы распознавания лиц помогают обнаруживать преступления, но они не устраняют причины, стоящие за желанием человека совершить насилие.
Например, если кто-то планирует сексуализированное насилие и знает о камерах, он может быть осторожен. Камера повышает риск разоблачения, но не решает психологическую проблему, вызывающую такое поведение. Поэтому нельзя полагаться исключительно на технологии — необходимо заниматься и профилактикой, и выявлением людей, которые могут представлять опасность.
Технологии продолжают развиваться с обеих сторон. Появляются новые способы обходить системы наблюдения и скрывать личность. То, что вчера казалось надежной защитой, завтра может оказаться уязвимым.
В будущем борьба с преступностью, вероятно, будет представлять собой постоянное соревнование между возможностями правоохранительных органов, развитием криминалистики и адаптацией преступников.